И так поговорим о прекрасном, то бишь о литературе
Анализ стихотворения О легендах, о сказках, о мигах...***
О легендах, о сказках, о мигах:
Я искал до скончания дней
В запыленных, зачитанных книгах
Сокровенную сказку о Ней.
Об отчаяньи муки напрасной:
Я стою у последних ворот
И не знаю - в очах у Прекрасной
Сокровенный огонь, или лед.
О последнем, о светлом, о зыбком:
Не открою, и дрогну, и жду:
Верю тихим осенним улыбкам,
Золотистому солнцу на льду.
17 октября 1902
Стихотворение “ О легендах, о сказках, о мигах…” относится к циклу стихов А. Блока “ о Прекрасной Даме”. Стих был написан 17 октября 1902 года.
В этом стихотворение знакомый нам образ Прекрасной Дамы, преображается в образ Прекрасной Принцессы, который так часто встречается в старых, “зачитанных книгах” “о легендах, о сказках”. Сам же автор, в первом четверостишие находится в бесконечных исканиях “сокровенной сказки о Ней”.
Но уже во втором четверостишье мы понимаем, что ему удалось найти “сокровенную сказку”, автор как-будто преображается в сказочного рыцаря. Рыцаря, который томимый “отчаяньи муки напрасной”, стоит “у последних ворот” пред Прекрасной Дамой в смятение и неведенье, что увидит он в её очах. “Сокровенный огонь, или лёд”? Взаимность, или холодный отказ?
В последнем четверостишье мы понимаем, что, к сожалению, сказочный рыцарь не решиться на последний шаг, “не откроет” “последних ворот”, “не признается в своих чувствах” и “не дрогнет”. Он никогда не сможет почувствовать её близь себя; она для него всегда будет недоступна и непостижима…Он просто останется ждать: её “тихих”, равнодушных “осенних улыбок” и безнадёжной взаимности “золотого солнца на льду.
Анализ стихотворения А.Блока «Русь». Не смотря на то, что стихотворение “Русь” принадлежит к третьей книге А. Блока (она практически лишена символов), ему присуща особенная символика. Само название стихотворения, “Русь” - символично, оно пронизано духом древности.
Стихотворение “Русь” формально можно разделить на две части.
читать дальше...В первой части автор (в своём “сне”) уводит нас в те незапамятные, древние времена, когда еще “разноликие народы” водили “ночные хороводы”, когда “ Русь, опоясана реками и дебрями окружена, с болотами и журавлями…”была молода, чиста и прекрасна, когда ещё на злаковых полях колдовали “ведуны с ворожеями”, а в “снеговых столбах” таились “ведьмы” “с чертями”.
Всё это создаёт перед нами таинственные и сказочно-волшебный образ древней, даже языческой Руси. Во всех этих “ночных хороводах” и обрядах было нечто магическое. Поэт видит в своей Руси какую-то непостижимую тайну.
Ты и во сне необычайна.
Твоей одежды не коснусь.
Дремлю — и за дремотой тайна,
И в тайне — ты почиешь, Русь.
Как мне кажется, Блок воплощает в таком образе Руси, окутанной некой грезой, сновидением, непостижимой тайной образ Прекрасной Дамы, таинственной Незнакомки, которую также нельзя облечь в некую форму, в ней есть лишь причудливые, романтичные признаки, неуловимые черты…
Русь для А. Блока прекрасная, волшебная, таинственная и чарующая девушка…
Вторая часть стихотворения (реальность) начинается с пробуждение автора от сладкого сна-забвения. Он начинает замечать, что “заметает вьюга до крыши” старое, “утлое жильё”, как девушка в тайне “под снегом” “точит лезвеё” своё “на злого друга”. Остался лишь “вихрь, свистящий в голых прутьях”, который помнит и “поёт” о “преданьях старины…”.
Так — я узнал в моей дремоте
Страны родимой нищету,
И в лоскутах ее лохмотий
Души скрываю наготу.
В этом четверостишье и последующих строфах автор описывает своё настоящее (разбитое) состояние духа. Скрывая наготу души “в лоскутах” и “в лохмотьях” бедной, “родимой”, нищей страны, он как-будто пытается спрятаться от страшной, суровой и жуткой реальности жизни.
Тропу печальную, ночную
Я до погоста протоптал,
И там, на кладбище ночуя,
Подолгу песни распевал.
И сам не понял, не измерил,
Кому я песни посвятил,
В какого бога страстно верил,
Какую девушку любил.
Метание души, неопределённость и даже безумие видно в этих строках. Автор словно находится в поиске смысла жизни, потому что сейчас он находится в непонимание того, что он сделал в жизни, “Кому” он “песни” посвящал, “В какого бога страстно верил, какую девушку любил”.
Но не смотря на все метанья его “душа” “не запятнала первоначальной частоты” на этих огромных “просторах” Руси.
Дремлю — и за дремотой тайна,
И в тайне почивает Русь,
Она и в снах необычайна.
Ее одежды не коснусь.
Последнее четверостишье говорит нам о том, что, несмотря ни на то, что в глубине своей души “ за дремотой тайны” Русь для него всегда останется “необычайна”, он никогда не сможет “коснуться” “её одежды”.